Прощание с Антониной Ивановной
Сегодня день рожденья и уже день памяти Антонины Ивановны Трофимовой (Ратниковой), с которой мы познакомились в доме престарелых в Рогачеве и дружили несколько лет. В прошлом году мы праздновали ее столетие, а потом она умерла ровно в ту рождественскую неделю, когда я была в Москве, и я помогла родственникам похоронить ее по завещанию, в родовую могилу. Хочу помянуть ее.
Прежде всего меня восхищало, что вот человек прожил 100 лет, помнит ту войну, помнит все, в твердом уме и трезвой памяти. К ней с уважением относился персонал, что редкость. Она была независимой даже в таких зависимых условиях. Она любила моих детей и всегда передавала им гостинцы, особенно Тоне. Помнила по именам всех, кто приезжал, справлялась об их здоровье, передавала привет. Многие предлагали забрать ее к себе домой, ведь она была бы отличной бабушкой, но она отказывалась.
Я знала, что у нее были сыновья, но они умерли, а с внучками отношения не сложились. Знала, что есть двоюродная племянница в соседнем селе, она ее навещала, приносила яблоки из сада в Аревском, где у Антонины Ивановны был дом. Я много раз предлагала свозить ее посмотреть на дом, ведь ключ лежал в сумке у подушки, рядом с нашими открытками и письмами от губернатора и президента. Но она отказывалась, говорила: уехала так уехала.
И вот, когда мы почти случайно узнали, что она умерла (Оле написала медсестра), я стала звонить в больницу и спрашивать - сообщили ли племяннице? Они говорят ничего не знаем. Я говорю пожалуйста, посмотрите в сумке, там должна быть книжка! И Антонина Ивановна не подвела, телефон Жени был крупно написан, они сказали его мне, я позвонила ей, и вот мы стали думать, как похоронить Антонину Ивановну, как она хотела, в Покровском, в могилу к матери.
Оказалось, и это очень важно знать всем, что подзахоронения без документов на могилу невозможны даже на деревенских кладбищах, несмотря на срок давности. У вас должен быть документ на могилу (вы должны быть ответственным, это надо заранее сделать в МФЦ), или (если вы заявляете, что ответственный вот как раз умер, или свидетельство потеряно) у вас должно быть доказано родство с лежащим в могиле человеком, включая его свидетельство о смерти.
У нас ничего не было кроме паспорта, но я упросила Женю и ее сына поехать в Аревское, открыть этим самым ключом дом и поискать там документы. Было очень холодно. Садилось солнце. Мы лезли через сугробы, снимали калитку. Старый замок неожиданно легко поддался, а новый никак не открывался. Но вот мы в сенях, откуда Антонина Ивановна 5 лет назад ушла в дом престарелых.
Позже я узнала, что это дом ее дорогого деда и отца, хранителем которого она себя считала, и права на который отчасти и стали камнем преткновения в семье. Все просто, бедно. Электричество отключено. Сын Жени, Николай, говорит ну что ты тут найдешь, давай быстрее…
… Я говорю она учительница, ищи грамоты! Умоляю Антонину Ивановну - подскажи, где ты все положила. Вот старый фотоальбом. Вот аккуратно сложенные квитанции оплаты за электричество за 50 лет. Вот все поздравительные телеграммы. Вот грамоты. Тут нет… А боже, какие вещи… Машинка Зингер с любовно проложенной тряпочкой. Кровать с шишечками. Буфет. Николай говорит - все что надо забирай, все равно никому это не надо. Мы с родственниками спорить не будем. Дом не оформлен, он будет просто пропадать, никому это не надо. Я взяла бы все! Но как? Это их, ее.
Она лежит в морге, на улице садится солнце, мороз, родственники готовы похоронить ее на новом рогачевском кладбище, никто не хочет ничего искать, этот административный геморрой не для них. Но вот еще одна шкатулка, и я нахожу ее свидетельство о рождении 1922 года!, о браке, свидетельства о рождении и смерти сыновей и мужа, похозяйственную книгу на дом! Ура ура! Спасибо Антонина Ивановна! Ну что, пошли! Темно!
Хватаю корзинку, кидаю туда фотографии и документы, сколько влезает, с сожалением и навсегда оглядываюсь, смотрю на него ее глазами, прощай Дом. Радостно возвращаюсь в Дмитров за разрешением на подзахоронение, но нет: нет свидетельства о смерти матери в 1950х годах. Мне его не получить, тк нужно доказательство родства. Ничего не получится. Родственники говорят всё, хороним на новом кладбище. Но я упертая, подумала еще пару часов, уже ночью связалась с людьми, еще день переписок, вы скинулись, и нам все разрешили.
Светлое отпевание в день перед Рождеством. Приехали еще родственники. А я со своей корзинкой с фотографиями, показываю им - смотрите какое богатство! Они говорят да, мы все заберем. И другие говорят - да, мы тоже все заберем. Тут уже я говорю постойте… я все отсканирую… я хочу написать историю… Потом отдам. Не отдала, только хозяйственные документы.
Привезла все к маме, фотографии стали скручиваться в тепле и сухости, мама долго их выпрямляла, потом отсканировала. Приеду в апреле, развезу часть родственникам, часть я договорилась отдать в музей, ведь она была старейшиной деревни, заслуженным человеком. А на обратном пути я услышала семейную историю Трофимовых, Ратниковых. И мне еще предстоит ее написать и согласовать с семьей. Это очень сложно, но единственно интересно для меня - написать историю так, чтобы ее приняли родственники.
Однажды у меня был случай, что автор семейной книги, которую я собрала, не согласился с ней, отверг (свои же слова, прямую речь родственников), потому что книга получилась… не такая красивая, не такая… героическая. Настя сказала мне тогда: ну да, если ты делаешь заказную съемку, она должна быть комплиментарной, она должна нравиться герою. Ты не можешь за деньги заказчика показать, какой у него прыщ на носу.
А я и не хочу. Я хочу сшивать все это нитками любви, которой было так мало в этой семье, в это время, в этой стране, в этом мире. Меня не отпускает тот дом. Вот ты заходишь, видишь историю, но без выводов. В жизни не бывает выводов, их можно только на поминках сказать, и то только хорошее.
Светлая память, дорогая Антонина Ивановна.